Историческая реконструкция в Воронеже — нунадоже.ру

Военно-историческая реконструкция шагает по стране широкими шагами. Воронеж — не то, что не исключение, он в этом деле на передовых! Представлена ВИР у нас воронежской региональной общественной организацией «Набат». Главный режиссёр-постановщик и сценарист «сражений» — руководитель отдела исторической реконструкции Евгений Ишутин. За время работы он поставил более 30 «боёв» периода Великой Отечественной войны и по правилам клуба имеет звание майора. Сейчас он является одним из немногих специалистов по организации данных мероприятий, а для организации реконструкций его приглашают по всей России. В деле Евгений уже пятый год; каждую реконструкцию готовит от «а» до «я» — начиная от хлопот с танками, самолётами, «катюшами», заканчивая рытьём окопов и устройством полевой кухни. Да и сам, конечно, «защищает страну» на передовой. Об изнанке реконструкции Евгений знает как никто другой. Он рассказал и о сути «сражений», и о жизни реконструкторов «в тылу».

Историческая реконструкция в Воронеже — нунадоже.ру

— Сложно смоделировать бой?

— Само мероприятие — зрелище очень красивое. Но подготовка к нему занимает много сил и времени. И хотя я получаю от этого удовольствие, каждый раз, за три дня до реконструкции, кричу, что она в моей жизни последняя — объём труда и информации огромен. Но сейчас ВИР стало делом моей жизни, я постоянно строю планы на будущее. Вот, весной хочу задействовать в битве кавалерию — даже лошадей для этого приобрёл.

— Вы реконструируете только те сражения, где советская армия побеждает?

— Почему же, это не так. Я часто ставил бой за освобождение Воронежа и сражение 1945-го года — там, само собой, наши должны побеждать. Весной я планирую делать две реконструкции — одна будет по 1942-му году, когда немцы вошли в Воронеж, там победа будет не за нами.

— В чём смысл реконструкций ВОВ?

— Мы пробуждаем у людей интерес к прошлому нашей страны. Почему Великая Отечественная война? Помимо неё у нас не осталось идеалов, нам больше нечем гордиться. Люди должны помнить эту победу, гордиться ей. Необходимо, чтобы нашим современникам было понятно, что немцев победили мы, а не американцы.

Историческая реконструкция в Воронеже — нунадоже.ру

— Сложно ли попасть в клуб?

— Нет. Когда приходит новенький, мы, в первую очередь, общаемся с ним, чтобы узнать, что ему интересно. Потом он просто ходит на наши мероприятия, помогает в организации реконструкций, строит укрепления… И если мы видим, что человек нормальный, то принимаем его. Реконструктор должен ощущать себя солдатом — быть организованным, надёжным, слушать приказы командира, стараться быть в хорошей физической форме. Конечно же, у члена клуба должны быть хотя бы минимальные познания в истории. И он не должен пить. Алкоголь в реконструкции не приветствуется совсем — люди, которые себя на поле не контролируют, опасны и для других участников, и для самих себя.

— Что входит в обязанности члена клуба?

— Приносить клубу пользу. Наше объединение реконструкторов является не только историческим, но и военным. Я ввожу дисциплинарные и трудовые взыскания. Человек должен быть полезен клубу, а не просто красоваться в форме. В его обязанности входит помогать своими руками — рыть окопы, жить в лагере, охранять его. Кто-то помогает финансово — кто дров привёз, кто гвоздей, кто машину дал. У нас военная дисциплина — строевая, подъём, всё, как в военной части. Обязательно есть командиры, которым надо подчиняться. Если человек не выдерживает такого уклада, он отсеивается из клуба. Недавно мы решили организовать съезд — создать союз реконструкторов юга России. Туда войдут Ростов-на-Дону и Волгоград. Это города, с которыми мы будем иметь общую базу людей, чьё направление на реконструкцию нежелательно. Всё-таки мы живём в лагерях, у людей макеты оружия, огромное количество пиротехники, и я как организатор отвечаю за каждого человека. Мы решили принимать на реконструкцию только клубы с чёткой дисциплиной и уставом данного мероприятия, а не отдельных участников.

Историческая реконструкция в Воронеже — нунадоже.ру

— Люди каких возрастных категорий преобладают среди участников клуба?

— На данный момент нашему самому юному реконструктору — 14 лет, самому взрослому — 63. Это не зависит от возраста, стать участником реконструкции может кто угодно.

— А как же опасность, снаряды взрываются, «катюши» стреляют…

— Для этого существуют правила безопасности. Если их соблюдать, ничего страшного не случится. Обычно на передовую мы пускаем людей опытных и при полной экипировке, девушкам и детям советуем идти сзади. Но для всех есть чёткие правила. Например, бежать нужно за танком, а не перед ним, причём за три с половиной метра от машины. При повороте танк может сильно ударить человека или даже откинуть его в сторону. Ни в коем случае нельзя пролезать под пушками. Нельзя близко подбегать к значкам, где написано «мины» — там заряды, которые могли не сработать. От взрыва снаряда толстое бревно подлетает на полметра, а если там окажется человек, то как он подлетит? Нужно постоянно смотреть под ноги — внизу может быть натянута колючая проволока. Некоторые чувствуют себя героями американских боевиков и прыгают через неё, а она ой как больно царапает кожу. Опять же, если перед «солдатом» лежит дымящаяся граната — не надо, как в фильме, хватать её руками и бросать — она может рвануть в самый неподходящий момент. Поэтому мы и не пускаем на поле людей выпивших — они не контролируют себя и могут поставить под угрозу всё наше мероприятие, да и себя тоже.

Историческая реконструкция в Воронеже — нунадоже.ру

— По поводу фразы «как в фильме» — а не является ли реконструкция способом уйти от реальности в какой-то другой мир?

— Это можно назвать увлечением, сравнимым с катанием на сноуборде. Но в отличие от сноубординга здесь присутствует идеология. Реконструктор во время «боя» входит в раж и иногда граница между реальностью и игрой стирается — он осознаёт, как это было, окунается в эту историю с головой и испытывает гордость за своих предков. И я рад, что к нам приходит молодёжь — это не уход в другой мир, это развитие патриотизма.

— До какой степени точности реконструкция должна быть совпадать с исторической реальностью?

— Мы следим за максимальной точностью. Костюмы должны быть наиболее приближены к оригиналу — вплоть до ниток, расцветки. Форма обычно делается на заказ, и к ней требования очень жёсткие: она должна полностью соответствовать периоду. Бляхи, ремни, пуговицы часто выкопанные во время раскопок — ребята их просто чистят и используют в костюме. Ещё очень важна техника: если я беру танк «тигр», то это обязательно должен быть 44-й год, потому что первый раз «тигр» появился под Питером именно тогда, в количестве всего пяти машин. Под Воронежем их не было, поэтому я не могу брать какую-то воронежскую операцию. Форма тоже менялась — до 43-го года было одно облачение, а в январе был приказ на другое. Но переодеть армию ещё не успели — все должны были быть в погонах, но были в петлицах. Понимаете, даже петлицы важны. Зрители раз пришли на мероприятие, второй, на третий раз они открыли книжечку, на четвёртый — начали разговаривать с солдатами, а на пятый они уже сидят в интернете и пишут: что у вас тут за клоуны-покемоны, я видел петличку не того цвета.

Историческая реконструкция в Воронеже — нунадоже.ру

— Каким образом реконструкторы делятся на «своих» и «немцев»?

— У нас универсальные «солдаты». На начальном этапе все поголовно записаны в Красную армию. Это из чисто патриотических соображений, ведь мы прививаем историю, а не националистические взгляды. После трёх лет в рядах советской армии, реконструктор имеет возможность «воевать» на стороне «немцев». Но советская форма имеется у всех. Немцев всегда меньше по определению, на любой реконструкции — дело не только в принципах, но и стоимости формы: собрать советскую форму стоит около 25 тысяч, немецкую — от 60. Так что немцы у нас в основном люди взрослые и обеспеченные, а советские солдаты — помоложе.

— А как семьи участников реконструкций относятся к столь глубокому увлечению?

— Чаще положительно. Родители часто приводят подростков сами — мол, им спокойнее, если дети будут ходить к нам, а не по подъездам гулять. Приходили жёны участников, которым за 50-60 лет, благодарят. Мол, раньше мужья при получении зарплаты пили по три дня, а теперь просто берут часть денег на каску или ещё на что-нибудь. Мы же за алкоголь гоняем… Людям у нас нравится, это действительно интересное и познавательное увлечение — помимо реконструкций мы ездим на раскопки, участвуем в массовках при съёмке документальных и художественных фильмов, играем в страйкбол, пинбол, живём в лагерях… С каждым годом нас всё больше, это хорошо — история становится популярнее.

Фото из архива Евгения Ишутина.